Эта память — наша совесть

отРедактор

Янв 31, 2025

Всегда трудно читать и смотреть о блокаде Ленинграда. Невозможно представить, через что прошли люди, поражаешься их стойкости, мужеству и невероятной воле к жизни. Время неумолимо идет вперед, и, к сожалению, в Бурлинском районе уже нет живых свидетелей страшной трагедии советского народа-блокады великого города Петра. Но остались воспоминания нашей замечательной землячки Зинаиды Михайловны Игнатенко, которую всегда навещали из Администрации района, молодежь, и поздравляли с днем освобождения Ленинграда от фашистских захватчиков. Мы не должны забывать прошлое, потому что память-это наша совесть, наша сила и опора.

8 сентября 1941 г. фашисткой армией был захвачен город Шлиссельбург, кольцо блокады Ленинграда замкнулось. Жизнь в блокадном Ленинграде до сих помнит Игнатенко Зинаида Михайловна, которой в ту пору было всего 9 лет.
Жила семья Миронова Михаила Ивановича на окраине Ленинграда в однокомнатной квартире. Отец работал на Кировском заводе, мама в проектном институте чертежницей. С переходом города на осадное положение, отец добровольцем ушел в Ленинградскую стрелковую дивизию народного ополчения.
Зинаида Михайловна помнит, что дивизия располагалась недалеко от города и она с мамой несколько раз ездила к отцу на трамвае. Вскоре отец был ранен и отправлен в Ленинградский госпиталь, где от полученных ран скончался. Мама переходит работать на завод, там паек больше и семье дали квартиру побольше. Зинаида Михайловна вспоминает: «Я до сих пор, помню, как хотелось в ту пору кушать. На заводе маме выдавались продуктовые карточки, нам со Светой (моей сестре было 3 года) было положено по 125 гр. хлеба, а маме 200 гр. Очередь занимали задолго. Мама брала Свету на руки и мы шли за своей нормой хлеба. Стоим в очереди и слышим запах хлеба, хотя хлебом вряд ли можно было его назвать. Кроме муки в нем был и жмых, и отруби, да еще формы для выпечки смазывались солярным маслом. Моя сестра, пока мы стояли в очереди, к каждому получившему свой паек, протягивала ручку и просила «хлеба, хлеба…». Для нас он был вкуснее любого лакомства. В новой большой квартире кроме нас проживало еще две семьи. Помню тетю Клаву с сыном Герой. Эта женщина работала в заводской столовой и домой в котелке приносила щи из листьев капусты и горстки крупы. Помню свое ожидания, сижу со Светой, смотрю на котелок и жду маму с работы, чтобы начать кушать, а в коридоре слышен голос Герки закрытого в своей комнате и он через дверь постоянно просит «хлеба, хлеба, хлеба». Сама кушать почему-то не могла, сидела и ждала маму. Несмотря на блокаду, в городе работало все -и кинотеатры, и Эрмитаж, и парки, и кружки при Домах Культуры. Помню петрушку, которую я шила себе на руку. Любила бегать в парк, мне нравились статуи, их было много, и они были красивыми. В Эрмитаже меня поражали большие вазы. До сих пор помню гробницу Александра Македонского из серебра с мелкими фигурками на ней. А как я любила кино, используя любую возможность, бежала в кинотеатр, благо он был рядом и смотрела все подряд, но запомнила только еду, которую в них показывали. Особенно фильм «Чапаев». Там был кадр, где Василий Иванович на столе раскладывает вареный картофель, а я представляла себе, как бы я его съела и чувствовала вкус на языке. Зимой перемерз городской водопровод и пришлось мне с бидончиком и ковшиком бегать к Неве за водой. Вода ценилась на уровне с хлебом и топливом. В комнате стояла буржуйка, дым по трубе выходил в форточку, мама разбирала и жгла все что горело. Полученный хлебный паек она резала на тонкие пластики и жарила на печке, потом мы откусывали маленькие кусочки и

долго, долго сосали их как леденцы. До сих пор не могу быстро есть, все тщательно пережевываю. Город часто бомбили, мама все время была на работе, мне хоть и мало было лет, но я справлялась, брала Свету на руки и спускалась в бомбоубежище. Людей набивалось много, пристроившись, где придется, пережидала этот грохот. До сих пор стоит перед глазами налет, который был под вечер. Бомбили центр Ленинграда и бомба в парке попала в «американские горки». Вспыхнул большой пожар, и долго на темном небе было видно огромное зарево.
Было холодно и голодно, все ждали тепла, а когда растаял снег, и стала появляться первая травка, мы просто щипали ее и ели.
Летом маму вместе с нами эвакуировали на «большую землю». Сначала нас везли на машине, затем через Ладогу плыли на маленьком катере. Был вечер, было сумеречно, налетели самолеты, началась бомбежка, а я видела только всполохи огня, столбы воды, да холод в душе, хотя было лето. На Алтай ехали в теплушках по железной дороге. Людей ехало много, все спали на соломе одетые. В дороге на станциях мама меняла одежду на продукты. Да и много ли могла увезти женщина с двумя детьми. Но все — таки мама сумела довезти плюшевый ковер и швейную машинку, которая для семьи стала большим подспорьем».

Член районного Совета ветеранов Т.А. Бут.
Игнатенко Зинаида Михайловна, Миронова Светлана Михайловна
Фото из семейного архива